Мы живем в прекрасное время, когда интерьеры можно создавать в любых стилях, смешивая их в каких угодно пропорциях. Но так было не всегда, и если сейчас большинство стилей выполняют единственную функцию – радовать глаз, то когда-то они передавали идеи и целые мировоззрения. Рассмотрим, какие именно послания несли в себе стили готики, Возрождения, барокко, рококо и ампир – в свое время им подчинялись не только архитектура и интерьеры, но и литература, музыка, искусство.

Ни в коем случае не претендуя на составление справочника по упомянутым стилям – для этого есть куда более глубокая и предметная литература – хотим рассказать о том, почему они стали такими, какими мы их видим, какие ценности отражали и чему учили выросшие в их среде поколения. Стили создавали новые ценности – или, наоборот, сами отражали изменения в мировоззрении? И почему они до сих пор вызывают у нас определенные ассоциации и настроения?

Готика

Смыслы архитектурных стилей: от готики до ампира

Готический стиль не слишком популярен в современных интерьерах, с их лаконичными формами и ограниченным пространством, но не узнать его просто невозможно. Вертикальные, стремящиеся к небу линии, заострённые арки, узкие колонны и башни, витражные розетки – то, что вспоминается в первую очередь при слове «готика». Мрачность, возвышенность, торжественность и величие на грани устрашающего – почти синонимы готики в современном мире. Становится понятно, почему она так редко «приживается» в повседневных интерьерах.

Но у этого стиля есть и малоизвестная обратная сторона. Начать можно с того, что изначально готический стиль был почти синонимом «варварства», в противовес классическому греческому и римскому. Есть версия, что «готикой» насмешливо называли стиль предыдущей эпохи апологеты Возрождения, отвергая стиль, казавшийся им слишком искусственным и отрицающим естественную красоту. В докладе Папе Льву Х [1], Рафаэль, знаменитый художник Возрождения, уничижительно называет собор св. Петра именно готическим, противопоставляя его римскому стилю архитектуры. И лишь гораздо позже, уже в XIX веке, готикой стали называть именно стиль позднего Средневековья, знакомый нам всем по собору Парижской Богоматери.

Эта «высокая» готика – не про тело, а про душу. Телесность сама по себе отрицалась: даже фигуры, изображённые в соборах – неестественно вытянутые, тонкие до болезненности, с изящными длинными пальцами и высокими лбами. На смену основательности романского стиля пришло каменное кружево, высокие и тонкие башни со шпилями и стрельчатые окна. Готические здания тянутся в небо, поражая воображение своей нереальностью и пропорциями, не похожими ни на что, существовавшее ранее.

Но за пределами ограды соборов существовал совсем другой мир, гораздо менее одухотворённый. Оставив в стороне откровенные «страшилки» и мифы, в сухом остатке мы всё равно получим достаточно суровую жизнь средневековых горожан. Классовое неравенство, болезни, неграмотность и тяжёлый ручной труд диктовали совсем другие условия и куда более прагматичную архитектуру и быт. В повседневной жизни средневековый гражданин видел гораздо больше узких улочек и нависающих балконов, чем арок и шпилей. Храмы – вовсе не мрачные, а украшенные цветами, яркими витражами и богато вышитыми тканями – были местом, противопоставленным серому быту с его тяготами и хлопотами.


Современная готика – это эстетика печали.


Мрачный ореол готика приобрела уже в ХIX веке, во времена готических романов – пугающих историй со старыми поместьями и сверхъестественными проявлениями. Суеверия о средневековье сделали своё дело, и торжество духа над страданиями плоти превратилось в торжество смерти над жизнью. Современная готика – это эстетика печали. «Готическая» музыка, литература и стиль одежды говорят нам о бренности земных удовольствий – но не противопоставляют их духовным, а оплакивают.

Неудивительно, что дословное цитирование готического стиля в жилом интерьере (если это, конечно, не замок) выглядит странно, в какой бы интерпретации, оригинальной или современной, он не подавался. Пространство, где радуются жизни – в простом, бытовом смысле – антоним готики.

Возрождение

Смыслы архитектурных стилей: от готики до ампира

Таким антонимом готики как раз и стал стиль эпохи Возрождения – основанный на ценностях гуманизма, он возвращался к античной культуре. Архитекторы Возрождения оставили позади вытянутые пропорции прошлой эпохи и щемящую красоту образов. Теперь мерилом всего стал человек.

Тогдашние зодчие с лёгкостью бы нашли общий язык с современными урбанистами: они создавали пространства, удобные и приятные для жизни. Ритмичность в архитектуре, соразмерность с человеческими пропорциями, спокойные горизонтальные деления и важность света и воздуха в помещениях становится заметна уже с Проторенессанса.

Вера понемногу перестаёт быть единственным компасом культуры. На первый план выходит наука, знание и образ Человека-Творца. Кроме расцвета светского искусства это даёт огромный толчок архитектуре. Мастера не просто копируют работы древних греков и римлян, пользуясь переводами учебников тех времён – теперь они пишут свои, создавая тот архитектурный язык, которым человечество пользуется до сих пор.

Одним из новых столпов архитектуры стал Филиппо Брунеллески. Если верить его биографии [2], Брунеллески изучал математику, ювелирное дело, скульптуру и рисунок – а впоследствии посвятил несколько лет раскопкам античных руин в Риме, тщательно замеряя фундаменты, выводя пропорции и переоткрывая логику архитектуры древних. Именно Брунеллески привнёс в архитектуру понятие прямой перспективы, которое оказало огромное влияние на творчество его последователей.


Возрождение – это время публичных пространств и камерности одновременно.


Возрождение – это время публичных пространств и камерности одновременно. Горизонтальные линии и «золотое сечение», пришедшие на смену готическому стремлению ввысь, дали городам светлые галереи и просторные площади. Тёплый климат Италии только поощрял обилие света и воздуха в городах – а новейшие медицинские исследования подтверждали важность их для здоровья и душевного благополучия.

При этом частная жизнь и право на уединение перестают быть прерогативой только богатых. Аристократия отказывалась от хмурых и практичных замков в пользу загородных вилл, уютных внутренних дворов и увитых плющом балконов – и средний класс следовал их примеру. К счастью, очень многие работы живописцев, изображающих заказчика в интерьере собственного дома, сохранились и позволяют нам оценить тот уровень комфорта, который считался достаточным во времена Возрождения.


Зонирование жилья, начавшееся ещё в эпоху Высокого Средневековья, становится необходимостью, а не роскошью.


Зонирование жилья, начавшееся ещё в эпоху Высокого Средневековья, становится необходимостью, а не роскошью. Мы видим хозяйку со служанками на кухне, хозяина в кабинете, их вместе – в спальне или в зале, а детей – в детской.

Мебель у зажиточных горожан тоже становится легче, удобней и многофункциональней. Изобретение фанеры дало толчок для новых форм, доступных теперь и среднему классу: складные стулья в подражание древнеримским, трёхногий «стул Строцци», одноопорные круглые столы и лаковые кабинеты со множеством ящичков и откидной столешницей. Оставшиеся в «наследство» от Средневековья сиденья-сундуки украшаются лёгким резным орнаментом и накрываются мягкими подушками, напоминая современные диваны и кресла.

Сейчас интерьеры эпохи Возрождения можно увидеть в особняках, чьи владельцы предпочитают сочетание роскоши и комфорта, но без вычурности барокко. И немудрено: ведь большинству этот стиль знаком именно по дворцам и виллам аристократов. Но, в отличие от готики, стиль Возрождения отлично «приживается» и во многих квартирах — ведь он был создан с мыслью о комфорте человека в соразмерном ему пространстве. Пусть мебели того времени и далеко до многофункциональности хай-тек (кухня для людей Возрождения должна быть кухней, а спальня – спальней, помните?) — она будет радовать владельцев и тактильно и визуально, сама по себе, вместе с дневным светом и свободным светлым пространством, будучи украшением дома.

Барокко

Смыслы архитектурных стилей: от готики до ампира

В XVII веке искусство — и вслед за ним архитектура – снова сделали крутой поворот, отходя от концепции гуманизма.

По поводу названия «барокко» споры ведутся до сих пор. Большинство экспертов сходятся во мнении, что оно произошло от португальского barroco, «жемчужина с изъяном», или итальянского baroco – «парадоксальная логика, основанная на метафорах». Оба эти варианта как нельзя лучше подходят новому стилю: вычурному, не признающему простую естественность Возрождения, скрывающему целое за бесчисленными деталями.

Как и в случае с готикой, слово «барокко» изначально использовалось в язвительных выпадах. Эрнст Гомбрих [3] объяснял это тем, что приверженцы предыдущего стиля считали барокко безвкусицей. И, тем не менее, барокко не было просто желанием «сливок общества» подчеркнуть своё положение всё большей помпезностью. Эмоциональность, напряжённость, пышность и чрезмерность барокко отражали изменения в мировоззрении и философии.

Реформация католической церкви уменьшила влияние божественного на человека, а достижения науки, в частности, открытие Коперника, пошатнули идею о познаваемости мира, господствовавшую в эпоху Возрождения. Человек не был больше дитем в руках Господа; не был он и абсолютным Творцом, способным осознать мир через науку. Это смятённое состояние и отразилось в стиле барокко.

Человек пытается найти себе новую опору. Искусство становится полностью светским, даже плотским. Всё большее распространение обретает идея Спящего Творца, который создал законы Вселенной, но больше не принимает участия в её жизни, как архитектор не обязан каждый день проверять состояние здания. Маятник, два полюса которого позже будут названы Романтизмом и Просвещением, никак не может обрести равновесие.

Изобретение огнестрельного оружия, прогресс в химии и увеличение комфортности жизни (в основном для высших слоёв общества, разумеется) заставляют людей смотреть на естественность как на дикость. Аристократия пытается максимально отдалиться от природности, общаясь с нею только через метафоры, церемониал и этикет. Даже одевание и гигиенические процедуры подчинены строгим правилам.

Вычурность, яркость и упорядоченность были характерны не только для костюма. Вечная пьеса, играемая при любом королевском дворе в эту эпоху, требовала соответствующих декораций. Именно стилю барокко мы обязаны идее выстригать из кустов – слишком «диких», несимметричных и неэстетичных для тогдашнего вкуса – геометрические фигуры или живые статуи животных.

Архитектура не отставала от парковых ансамблей. Взяв всё лучшее из маньеризма, господствовавшего в позднем Возрождении, мастера барокко ушли от природности к фантазийности. Здания становились всё больше и монументальнее, но вместо строгих готических линий они теперь были украшены экзотическими деталями и сложными, многоплановыми орнаментами. Задачей барокко было поражать воображение.

В архитектуре тон по-прежнему задавала Италия – но стиль распространился почти по всей территории Европы и колониальной Америки. В более консервативных странах, таких как Польша, барокко упрощалось, становилось строже и иногда даже смешивалось с готическими элементами. А в Латинской Америке стиль пережил второй расцвет, смешавшись с не менее вычурными этническими элементами и превратившись в «барокко в квадрате», называемое ультрабарокко или чурригереско.

Барочный же интерьер большинству несложно будет узнать. Сейчас это «стандартный» стиль оформления резиденций элиты многих стран. В плохом исполнении он граничит с китчем, но если правило поражать воображение соблюдено в его изначальном смысле, а не в том, которое возникает у многих при виде особняков политиков – барокко придаёт нужную торжественность в местах, где она уместна.

Для квартиры же обычного горожанина сложно придумать стиль, который в дословном цитировании подойдёт хуже. Обилие вычурного декора требует пространства, а натуральные материалы мебели – больших финансовых затрат. Разумеется, сам по себе стиль от этого не становится табу. Хороший вкус и «снайперское» применение элементов барокко в общем интерьере придаст помещению утончённость.

Если же душа просит роскоши, но дворца или хотя бы особняка в распоряжении нет – стоит обратить внимание на не менее торжественный, но более «лёгкий» стиль рококо, о котором далее.

Рококо

Смыслы архитектурных стилей: от готики до ампира

Стиль рококо часто называли продолжением – или даже измельчанием – барокко, а Дени Дидро и вовсе не церемонился, окрестив эпоху рококо «временем испорченного вкуса». В историческом смысле этот стиль также не имел такого огромного значения как предыдущие – почти не выйдя за пределы Франции, многим он известен только по портретам Марии-Антуанетты, пытающейся изобразить садовницу в шёлковом туалете.

Да и сейчас рококо незаслуженно забыто. Оно слишком нежное для вкусов большинства нашей элиты, дома которой должны подавлять пафосом, а не восхищать розовыми цветами и пастельными красками. И при этом рококо считается слишком лёгким и женственным стилем и для простой квартиры: основное его применение сейчас – детские комнаты девочек-подростков.

И тем не менее, очень важно поговорить о рококо, чтобы не потерять ключевое звено в нашей цепочке смыслов. Ведь рококо – это своеобразный ответ на вопрос, заданный в эпоху барокко.


Архитектура и интерьеры рококо — это представления о простой жизни тех, кто никогда ею не жил.


Не способный более познать мир полностью ни через религию, ни через науку, человек (а, вернее, французский придворный) эпохи рококо легкомысленно отмахнулся от самой проблемы. Подобно героине «Унесённых ветром», он решает «подумать завтра» о любых экзистенциальных вопросах. Персонажи барокко – это беззаботные пастушкѝ и пастỳшки, которым всегда двадцать, и никакие проблемы не мешают им предаваться любви на идиллических лугах. Слово, характеризующее рококо (кроме самого rocaille – «раковина», описывающего самый популярный декоративный элемент), это esprit – «прихоть, каприз».

Утратив пафос барокко, стиль рококо ушёл ещё дальше по пути фантазий – но теперь не отрицая естественность, а придумывая себе новую. Это стиль-сказка, где «простая крестьянская жизнь» идеализируется и противопоставляется дворцовой, полной ответственности и тяжёлых решений. Пастушки рококо носят только лучшие шелка, в их мире никогда не идёт дождь, они не постареют, не заболеют и не потеряют своё стадо, чтобы потом быть сурово наказанными хозяином. Неудивительно, что фраза «если у крестьян нету хлеба, пусть едят пирожные!», придуманная Жан-Жаком Руссо и вложенная в уста Марии-Антуанетте, ни у кого не вызвала сомнений. Ведь дама эпохи рококо вполне могла не сомневаться, что у простых людей всегда есть запас пирожных на случай, если в булочной не оказалось хлеба…

Архитектура и интерьеры рококо полностью отображают эту «сказочность». Это представления о простой жизни тех, кто никогда ею не жил. Сохраняя симметрию и богатый декор барокко, здания в стиле рококо становятся меньше, легче, более игривыми. Любые каноны приносятся в жертву радости, капризам и сиюминутным желаниям. Убранство же их – это роскошь, притворяющаяся простотой. Стены, текстиль и мебель выполнены в пастельных тонах и украшены цветочными орнаментами. Эталоном стиля теперь является не парадный дворцовый зал, а салон, с его камерностью, интимностью и множеством укромных уголков для приятного времяпровождения. Мебель становится легче и удобнее, прямые углы попадают в немилость. Стили смешиваются как угодно, понятие «излишний декор» теряет смысл – лишь бы только общее настроение отвечало концепции esprit.

Несмотря на «резервацию», в которую рококо загнано в современности, этот стиль будет уместен не только в спальне девочки (и не факт, что современные девочки не предпочтут ему хай-тек или лофт). Атмосфера салона всё так же подходит гостиной или кухне – если это основное место для приёма гостей. Грамотно выверив количество украшений, но сохранив сам дух стиля – плавные, округлые линии, пастельные тона, цветочные орнаменты – вполне реально воссоздать игривость и камерность рококо на ограниченных квадратных метрах.

Ампир

Смыслы архитектурных стилей: от готики до ампира

Французская Революция положила конец мечтаниям рококо, введя новый стиль – чёткий, жёсткий утилитарный революционный классицизм. Маятник вернулся в предыдущее положение, качнувшись даже дальше, чем во времена Возрождения. На смену обилия декора пришёл его недостаток, вместо капризных завитков – господство строгих линий и восхищение Римом эпохи Республики.

Но с приходом к власти Наполеона и формированием новой элиты классицизм в том виде, в котором он прижился, был признан скучным и непопулярным. Богатые слои населения «голосовали франком» за нечто иное – и оно не замедлило появиться.

Стиль ампир, появившийся при дворе Наполеона I, был продолжением классицизма – только более торжественным. Идеалы республиканского Рима сменились идеалами имперского. Во многом ампир дословно цитировал римскую культуру – особенно в том, что касалось милитаризма и мощи державы. Возможно, именно это (вместе с завоеваниями Наполеона) послужило быстрому распространению ампира при дворе европейских монархов. И, тем не менее, изначально, ампир был воплощённой в камне и металле высочайшего уровня пропагандой. Более приятный большинству глаз, чем революционный классицизм, он ни на минуту не давал гражданам забыть, какая страна (и какой правитель!) самая великая в мире.

Холодный и лаконичный, ампир, тем не менее, вдохновлялся античной культурой с её свободой тела. Симметрия и ритмичность колоннад фасадов была смягчена драпировками интерьеров и струящимися женскими платьями, модными в ту эпоху. А египетский поход Наполеона обогатил ампир экзотичными элементами: сфинксами, эмалью и необычными украшениями. Будуары Жозефины, супруги императора, брали всё от римской роскоши – дорогой текстиль, бахрома, вышивка, покрывала и подушки превращали походный шатёр римского легата в покои утончённой матроны.

В архитектуре же противостояние наполеоновской Франции и Российской империи заставило два стиля, наполеоновский и русский ампир, развиваться параллельно. Триумфальные арки, колонны, памятники военной доблести и стилизованные под римские военные трофеи украшали и Париж, и Петербург, создав впоследствии неповторимый облик исторических центров этих городов.

С падением Наполеона ампир немного отошёл от строжайших канонов и сложной символики – смешения римской, египетской и геральдического «новояза», созданного специально для императора (так, например, пчела в лавровом венке символизировала самого Наполеона). Одноцветные красно-бело-золотые текстуры сменяются цветными, мастера пробуют новые материалы в изготовлении мебели – которая перестаёт быть «архитектурой в миниатюре» и становится более живой и уютной.

Ампир сейчас наравне с барокко также считается «официальным» стилем. Но в отличие от барокко, которое призвано показать богатство владельца, ампир используется, чтобы выразить его власть. В стиле ампир часто оформляют переговорные залы, рабочие кабинеты чиновников высокого ранга или интерьеры административных зданий.

В повседневном интерьере ампир, как ни странно, смотрится органично. Строгая мебель и отсутствие дробных орнаментов не заставляют небольшие комнаты играть против себя же, а зеркала, так любимые в этом стиле, помогают создать иллюзию пространства. Но редкость ампира в современных интерьерах обусловлена тем, что при всей его масштабируемости, этот стиль комфортен далеко не для всех. Ампирная мебель, с её жёсткими подлокотниками и спинками (а то и отсутствием спинок в принципе) создана, чтобы быть торжественной, а не удобной. Тем не менее, для амбициозных, сдержанных и строгих людей ампир может оказаться лучшим вариантом для формирования вдохновляющего на достижения пространства.

Продолжение следует: далее перейдем к Новому времени и современности – от бидермайера до постиндустриализма.

Текст: Дарья Цепкова


Источники и ссылки:

[1] Письмо Рафаэля Папе Льву Х

[2] Antonio Manetti. The life of Brunelleschi

[3] Эрнст Гомбрих. История искусства