До недавнего времени очень немногие знали, что в Одессе существует сквер имени Жанны Лябурб. Он располагается на склонах и ограничен с одной стороны Военным спуском и улицей Приморской, а с другой – спуском Маринеско и бульваром Жванецкого.

Еще меньше одесситов знают о том, какие коллизии исторической памяти связаны с этим сквером – и какой была жизнь женщины, чье имя он носит. Рассказываем.

Сквер Жанны Лябурб: коллизии памяти и современность

Коллизия 1. Декоммунизация

Имя Жанны Лябурб, кажется, чудом сохранилось в топографии Одессы. Когда-то в ее честь называлась улица Богдана Хмельницкого, а также небольшой сквер между Мясоедовской и Разумовского – нынешний Серединский. В 1959 году, в сорокалетие расстрела «Иностранной коллегии», к которой принадлежала Лябурб, именем французской коммунистки назвали Военный спуск и примыкающий к нему сквер. Позже, уже в конце 1960-х, имя Жанны Лябурб получил и мост, который одесситы сейчас знают как Тещин.

После принятия закона о декоммунизации ряд улиц в Одессе сменили свои названия. Правда, большей частью это коснулось спальных районов; в историческом центре своя собственная «декоммунизация» случилась еще в девяностых. По поводу отдельных названий (улица маршала Жукова или Небесной Сотни; Гайдара или Ивана и Юрия Лип, и т.д.) до сих ведутся споры, а некоторые улицы продолжают называться в честь советских генералов, таких как Бабаджанян, Черняховский или Малиновский.

Однако совсем другая история с Жанной Лябурб. Она была из тех, кого принято называть «идейными» людьми.

Коллизия 2. Судьба Жанны Лябурб

Жанна (при рождении – Мария: по одной из легенд, сменила имя в честь Жанны д’Арк) Лябурб родилась в Лапалисе, близ Виши, в центральной части Франции. Отец Жанны, которого в окрестных поселениях называли папашей Фанфаном, работал поденщиком на мельнице. Интересно отметить, что в ряде работ советского времени Жанну Лябурб называли дочерью коммунара – то ли чтобы подчеркнуть ее «правильное» революционное происхождение, то ли чтобы романтизировать образ, и так обросший легендами.

Сквер Жанны Лябурб: коллизии памяти и современность

Несмотря на скромный достаток семьи, Жанна смогла получить образование. В школьной характеристике говорилось, что она хорошая ученица, смышленая, однако плохо воспитана. Подходящее описание для будущей революционерки, не правда ли?

В дальнейшем жизнь Жанны Лябурб оказалась связанной с Российской империей. Она
устроилась гувернанткой в польскую семью, которая впоследствии вернулась на свою родину в город Томашов (нынешний Томашув-Любельский в Люблинском воеводстве, небольшой городок на востоке Польши). Нам мало что известно о жизни Жанны Лябурб с 1903 по 1918. Какое-то время она продолжала работать гувернанткой, затем вернулась во Францию. Однако в 1918-ом мы вновь находим ее в России, где она занимается пропагандой в войсках интервентов. В этот момент Жанна связывается с Лениным, который после долгих колебаний разрешает ей опасную миссию: добраться в Одессу и там вести пропаганду в английских и французских войсках.

Жанна прибыла в город в середине февраля 1919 года. Она стала членом «Иностранной коллегии», развернувшей деятельность по печатанию пропагандистской литературы в катакомбах на Куяльнике. Вот как, не без примеси гиперболизации, описывалась в советский период деятельность типографии: «Вечером, когда Одессу окутывала непроглядная темнота, печатники по одному приходили к Куяльнику и спускались под землю. Расстояние от входа до места работы достигало почти километра. Надо было преодолевать узкие проходы, проползать под низкими сводами. Бесчисленные переходы создавали сплошной лабиринт, сверху стекали сточные воды, а под ногами хлюпала грязь и шуршали осколки известняка.

Когда выпускался очередной номер газеты, печатники сутками не выходили из каменоломни. Спали по очереди, примостившись на камнях и укрывшись пальто. Помещение освещалось карбидовыми горелками. Карбид разлагался от сырости, и его удушливые едкие газы отравляли и без того спертый воздух. Голова болела. В окоченевших от холода руках рассыпался шрифт…».

Жанна Лябурб как пропагандистка имела исключительный успех среди французских солдат. Ей было уже за сорок, она была высокой брюнеткой, сильной и крепкой, едва отличимой от крестьян. В ее волосах пробивалась седина; Жанну было легко узнать по широкополой фетровой шляпе и старому меховому пальто.

Агитационная работа среди солдат шла столь успешно, что был даже открыт специальный кабачок «для своих» — «Открытие Дарданелл», затем сатирически изображенный в фильме «Интервенция». В нем французские солдаты собирались послушать легендарную Жанну. Ее главным пропагандистским «месседжем» был призыв возвращаться на родину и обратить оружие против собственного правительства во имя будущей мировой пролетарской революции.

Одна из наиболее ярких историй, ставшая полулегендарной, изображает Жанну во главе процессии женщин, которые дойдя до последней степени отчаяния, направились в порт требовать выдачи угля. Подойдя к колючей проволоке, которая ограждала штабеля с углем, она сказала что-то французскому солдату и тот – для толпы это стало чудом – отступил, открыв женщинам доступ к топливу, а вместе с ним – к горячей еде и теплу в квартирах.

Сквер Жанны Лябурб: коллизии памяти и современность

Деятельность Жанны в «Иностранной коллегии» оборвалась столь же резко, как и началась. Вечером 1-го марта ничего не предвещало беды: в доме № 24 по Пушкинской Жанна мирно беседовала с матерью и дочерьми Лейфман, которые предоставляли ей квартиру. Внезапно в комнату ворвались французские солдаты, арестовали Жанну и нескольких ее товарищей по подполью.

После нескольких часов допросов и пыток членов «Иностранной коллегии» вывезли за город и расстреляли у ворот еврейского кладбища. На следующий день растерзанные тела революционеров (Жанну узнали только по фетровой шляпе) похоронили на христианском кладбище, которое находилось напротив. «Одесские новости» утверждали, что на похоронах собралась толпа до 5-6 тысяч человек.

Коллизия 3. Монумент

Монумент Жанне Лябурб впервые появился на общей могиле революционеров еще в 1930-х. В 1959 году ее останки перезахоронили на центральной аллее Второго христианского кладбища: там же, при входе на кладбище, появился гранитный монумент с портретом Жанны в образе суровой революционерки.

Однако на этом коллизии исторической памяти, связанные с Жанной Лябурб, не закончились. В 1970-е еврейское кладбище, где когда-то расстреляли членов «Иностранной коллегии», было ликвидировано. Часть монументов перенесли на Третье еврейское кладбище на Слободке, часть просто уничтожили.

И тут горе-реконструкторы спохватились: вместе с воротами еврейского кладбища оказалось утрачено место расстрела «Иностранной коллегии». Ворота восстановили, и теперь они остаются единственным напоминанием о кладбище в Артиллерийском сквере.

Коллизия 4. Сквер Жанны Лябурб: история и современность

Сквер Жанны Лябурб: коллизии памяти и современность

Что касается сквера, названного в честь Жанны Лябурб в конце 1950-х, когда-то это пространство использовалось в качестве приусадебного хозяйства богатейшими одесскими семьями – Нарышкиными, Юрьевичами, Вучетичами, Маврокордато. Хотя уже и в то время склоны не пользовались доброй славой, получив на сленге местных жителей название неудобий. Другое название, известное тогда местному населению – Швейцарская долина, причем происхождение топонима до сих пор остается неясным.

В конце XIX века сквер стал частью выставки Домоустройства, которая проходила на территории нынешнего Художественного музея в 1895 году. Наверху, в павильонах здания дворца Нарышкиных, экспонировались различные предметы домашнего обихода – от домашней посуды до систем парового отопления и «клозетов». Внизу, на склонах, показывали вещи попроще: большей частью это были образцы штучного камня «отделанного и неотделанного».

Вероятно, такой выбор был связан со спецификой места: в XIX веке камень для дворцов наверху добывали прямо на склонах. В сквере до сих пор сохранилась память об этом: есть открытый вход в катакомбы. Сейчас он выглядит жутковато, заброшенный и заваленный мусором едва ли не доверху.

В XX веке сквозь сквер протянулись лестницы, были высажены деревья для укрепления склонов, однако само место не становилось более обжитым. Так, еще в 1920-х. было предложено запретить проход по нему из-за частых ограблений в темное время суток. В 1950-е, когда склоны получили свое современное название, была сделана попытка их благоустройства.

Однако и тогда сквер находился на периферии внимания властей. Так, пресса в послевоенные годы уделяла основное внимание благоустройству Дюковского парка и парка Победы (тогда, соответственно, парк «Победа» и парк им. Ленина). Сохранившиеся с тех времен остатки спортивной площадки напоминают сейчас кадры из фильма «Сталкер».

В 1990-х сквер продолжал приходить в запустение. Территорию под Тещиным мостом отдали частным фирмам, которые планировали застроить сквер. По одному из проектов над мостом должны были вырасти высотки, которые перекрыли бы вид на море, другой проект предполагал размещение в сквере автосалона.

В 2018 году было объявлено о подготовке открытого архитектурного конкурса по благоустройству сквера Жанны Лябурб. В рамках подготовки Ассоциация архитекторов Одессы и Urban Inst. провели исследование мобильности сквера для составления технического задания по благоустройству территории. Быть может, впервые за долгое время, сквер станет не просто неудобиями, а комфортным пространством для отдыха?

Текст: Павел Майборода