Будда шагает. Он идет по земле, и единственное, что от него остается, – следы. Шаги Будды незапечатлимы, он весь – в своем отсутствии, и тем не менее он говорит при помощи своих следов. Примерно так считают буддисты. В отпечатках его ступней находят то абстрактные символы, то конкретные слова, и это единственное свидетельство его пребывания в мире.

Прошлой весной одесские тротуары обрели сразу два сходства с буддистской традицией. Во-первых, они стали полотном для неких сообщений, чей адресат, несмотря на кажущуюся конкретность, был довольно расплывчат, а автор и вовсе неизвестен. Во-вторых, они оказались местом встречи тех, для кого представляли интерес, и тем самым уже делили пешеходные потоки на разные каналы. Сообщений этих почти не осталось, но дело их живет. У кого в телефоне не завалялось фото с посланиями вроде «Завтра подует завтрашний ветер» или «Глубокие реки текут не»? И буквально недавно их автор вышел из тени. Им оказалась 26-летняя Настасья Петрова, художница и педагог. Своей проект она назвала «О, Наташа! Как много хочется рассказать тебе!» И это лучшее, что случалось с тротуарами Одессы за последние 5 лет.

Nous sommes Natasha (Мы - Наташа). Городские нарративы Анастасии Петровой

Первая надпись, которую я увидел, была на углу Ришельевской и Жуковского и касалась пресловутых глубоких рек. Сначала возникло отторжение. «Неймется наркоманам». Но после этого где-то в другом месте я прочел о мотыльке, у которого тоже есть жизнь. Потом о горах, которые не может сдвинуть ветер. Ощущение бессмысленности посланий постепенно рассеивалось. А потом я, как обычно, спешил куда-то и случайно бросил взгляд под ноги, а там снова тот же автор, та же простая техника. И фраза: «Свет велик, а деться некуда». Вот тут меня и порвало.

Nous sommes Natasha (Мы - Наташа). Городские нарративы Анастасии Петровой
В своем фейсбуке Настасья рассказала, как все начиналось.

В прошлом году, когда я еще жила на Старопортофранковской и ходила домой пешком, на Тираспольской постоянно видела надпись «Наташа! Я люблю тебя и прощаю тебя за все!» Я каждый раз шла вечером поздно домой и все думала, ну отчего же писать на асфальте, если ты не виноват и прощаешь сам? Любопытно.
Со временем мне тоже очень захотелось написать что-то Наташе. Я долго думала, и придумала.
Помогала мне воплощать это моя любимая подруга Ксения Тюшева.
В одном месте я неверно выбрала стратегию, и не успела дописать сообщение – нас погнал охранник, потому что мы оказались на территории школы.

Это о тех самых глубоких реках. Куда они текут или куда не текут, Настасья замалчивает, но не суть. После этого в другом месте появилось незабвенное «Наташа! Я не договорил!» Как прекрасный эпилог проекта и настоящий эпиграф ко всему стрит-арту вообще.

Nous sommes Natasha (Мы - Наташа). Городские нарративы Анастасии Петровой

У акционизма Настасьи Петровой 3 характерные черты.

  • Во-первых, недолговечность. Как и любой перформанс, его невозможно сохранить. Можно только задокументировать – и в этом любопытные горожане оказываются проворнее самого художника. Прямо сейчас проект живет на чьих-то флешках, жестких дисках, в облачных хранилищах. Это свидетельства его пребывания в мире.
  • Во-вторых, нарративность. По отдельности надписи читаются как китч, но вместе, особенно после раскрытия анонимности автора, составляют единое повествование, в котором прослеживаются и ваша любимая арка характера, и ночь души.
  • В-третьих, демиургичность. И это, конечно, самое главное. Потому что, как их ни представляй, образы созданы, и они живут. Живет Наташа, живет и безымянный адресант, отправитель загадочных посланий, испытывающий к ней сложный комплекс чувств.

Главное, что создала Настасья Петрова, – это отношения. Его – к ней. Ее – к нему. Нас – к ним. И здесь мы оказываемся в настоящем театре, где главное действие происходит не на сцене (в нашем случае, на тротуаре), а в жителях города.
Этими отношениями мы оказались связаны. Потенциально – все.

Nous sommes Natasha (Мы - Наташа). Городские нарративы Анастасии Петровой

Мысли, чувства, ощущения все-таки не могут быть ограничены телом. Мы инвестируем части нашего мышления, нашей психики и даже физического опыта в других людей, в предметы, в места. У меня есть кружка, которую подарил мне ребенок, и однажды у нее раскололась ручка. Я, дрожа, собирал осколки и потом полдня делал кинцуги, пока наконец не восстановил прежний вид. Кто-то, скажем, магнат, а бабушкины рукавички из голодного детства хранит в самом надежном сейфе, вместе с тем Уотергейтом, который его погубит. Попробуйте нам с магнатом сказать, что это просто предметы, а не части нас. С местами и людьми все еще жёстче. Можно годами жить в чьем-то совершенно личном городе, гуляя улицами своего. А мамы, кажется, совсем не рожают детей, на всю жизнь оставляя их у себя внутри, буквально чувствуя их боли и их радости.

Эта Наташа – наш центр поддержки. Наш адресат доверия. Каждому есть что ей сказать.

Наташа, у меня внутри ничего не осталось.

Наташа, забери меня отсюда.

Наташа, без тебя все теряет смысл.

Наташа, будь с нами всегда.

Nous sommes Natasha (Мы - Наташа). Городские нарративы Анастасии Петровой

Текст: Максим Карасёв