Город – организм, который постоянно переживает опыт собственной трансформации и модернизации. Не бывает городов, которые абсолютно останавливаются в своём развитии: даже деградация городского пространства так или иначе является объективным проявлением реакций на окружающую действительность, и даже в мертвых и заброшенных городах всё равно продолжается жизнь – правда, застывшая на определенном отрезке времени. Смерть города – всего лишь смерть объекта, пускай и созданного и населенного людьми, город же по-прежнему остается субъектом, даже для самого себя.

И, как и любой организм, он должен быть в тонусе – социальном, политическом, экономическом, экологическом, в конце концов. Речь идёт как о развитых мегаполисах, погруженных в омут взаимосменяемых мультикультурных взаимоотношений, так и о городках с небольшим количеством жителей, которые, тем не менее, не избежали тех же травм глобализации.

Достичь этого тонуса, или хотя бы его видимости, сейчас оказывается все тяжелее – тем более, когда в реализации урбанистических ревитализационных практик мало опыта. Впрочем, опыт – дело наживное. Часто в качестве основного подспорья для оздоровления городского пространства прибегают к т. н. биоурбанистике (экоурбанистике) и ландшафтной урбанистике.

Все три вышеназванные урбанистические теории при практическом осуществлении пересекаются между собой, иногда оспаривают друг друга – но так или иначе помогают формировать новые пласты современного городского бытия.

Биоурбанистика: архитектура живого

Биоурбанистика, экоурбанистика и ландшафтный урбанизм: теории здорового города

Биоурбанистика – направление в архитектуре ХХ века, для которого характерно проектирование сооружений, обнаруживающих новые свойства природных материалов и естественно вписанных в ландшафт городской среды. Городская среда при этом сама рассматривается как естественный ландшафт, который нужно дополнить объектами дизайна и архитектуры. С точки зрения биоурбанистики, она, конечно, не должна подвергаться радикальной деструкции.

Биоурбанистика тесно связана с биологией, термодинамикой, статистической механикой и, конечно же, экологией. Город, даже с самыми комфортными условиями жизни, всё равно остаётся враждебным по отношению к своим жителям, погружая их в ежедневный стресс существования. Биоурбанистика создает новые условия, формирует новые свойства жизни, вычищая, за счет своего комплексного подхода, из городского пространства всё, что является чужеродным естественной среде.

Три основные цели биоурбанизма:

  1. Проектировка и сооружение зданий согласно социально-экологическим принципам;
  2. Улучшение окружающей среды в соответствии с природными потребностями человека и самой экосистемы;
  3. Плавный, но неизбежный переход от ископаемого топлива к экологически чистым ресурсам, а также углубление органического взаимодействия между культурными и физическими факторами в городской реальности.

Лекция профессора Никоса А. Салингароса из International Institute of Biourbanism в Риме

Без контекста биоурбанистики невозможно представить развитие такого течения, как органическая архитектура. Американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт внес наибольший вклад как в теорию, так и в практику органической архитекторы, в период с 30-х по 60-е года прошлого века представив свыше 300 проектов, отталкивающихся, в первую очередь, от ландшафта. Среди самых выдающихся проектов Фрэнка Ллойда Райта – «Дом над водопадом» 1939 года, Пенсильвания, США, архитектурная серия «Prairies ‘Homes» и Yamamura House в Ашии, Япония.

Похожий материал: Что такое органическая архитектура и как она развивалась?

Органическая архитектура – это архитектура целостности. И архитекторы, берущиеся за такого рода проекты, должны следовать не идеям тотальной практичности, но внутренней логике природных форм окружающей действительности. При этом чрезвычайно важно понимать, что органическая архитектура является архитектурой подражания естественным формам, а иногда и их полного подавления или замены [с этим тезисом, возможно, не согласился бы органический архитектор Луиджи Фьюмара, чью лекцию мы недавно конспектировали, прим. ред.]. Должно же быть наоборот: никакого репрессивного авторства, но исключительное вписывание новых архитектурных форм в природную среду – будь она за городом или в центре его.

Экоурбанистика: сквозь оптику гармоничной среды     

Биоурбанистика, экоурбанистика и ландшафтный урбанизм: теории здорового города

В 1998 году архитектор Мигель Руано в своей книге впервые употребил термин «экологический урбанизм», спустя пару лет успешно подхваченный дизайнерами Джеффри Хоу и Мохсеном Мостафави. По Руано, экологический урбанизм, в конце девяностых начинавший проявлять себя в ряде проектов в США и Европе, был ничем иным, как развитием человеческих сообществ в сбалансированной строительной среде.

Вплоть до 2010 года экологический урбанизм был предметом многочисленных споров в среде архитекторов и урбанистов, которые воспринимали сам термин и теорию экоурбанизма лишь как некое паразитарное отпочкование от органического урбанизма, с поправками на актуальную повестку ХХI века. Тем более что с идеологической составляющей у экоурбанистов были определенные проблемы; устойчивой идеологической подпорки не хватало, а лишь на отрицании идей ландшафтного урбанизма далеко не уйдешь.

В 2008 году в Йельском университете, а также в Школе архитектуры и дизайна в Осло экоактивисты вместе с подключившимися к ним архитекторами запускают начальные образовательные курсы по экологическому урбанизму. Цель – донести до будущих архитекторов новые возможности урбанистических практик и применять их в дальнейшем.

Наконец, в 2010 году профессор Мостафави вместе с группой соавторов выпускает книгу «Экологический урбанизм», которая разъясняет все плюсы и минусы нового течения и, собственно, необходимость его существования. В 2010 году происходит несколько международных конференций, в частности, в США, Великобритании и Новой Зеландии, на которых об экологическом урбанизме говорят как о самом лучшем ответе на все угрозы современной экологии, тем паче в условиях мегаполисов.


Лекция профессора Мохсена Мостафави об экологическом урбанизме

Ландшафтная урбанистика: внедри природу в городскую среду обитания

Между тем, экологический урбанизм был бы невозможен без контекста урбанизма ландшафтного. Тем более что к формированию в 1997 году теоретической составляющей этого направления был причастен, в том числе, и вышеупомянутый профессор Мостафави.

Ландшафтный урбанизм опирается на идею о том, что лучший метод организации современного городского пространства – это дизайн городского ландшафта. Молодой австралийский дизайнер Питер Коннолли, впервые употребивший этот термин в своей проектной работе, писал о том, что город будущего будет в первую очередь бесконечным комплексом ландшафтов, в том числе психологических и эмоциональных. Градостроительство будет лишь малой частью этих всеобщих ландшафтов, формирующих новый индивидуальный мнемос.


Мохсен Мостафави — о ландшафтном урбанизме

Тем не менее, такое видение ландшафтного урбанизма не нашло своего внятного отклика. Коннолли сочли чрезмерно увлекшимся футуристическими концепциями, в то время как придуманный им термин стал жить своей собственной жизнью, обрастая новыми дискурсами.

В Европе под ландшафтным урбанизмом понимали гибкую интеграцию крупномасштабных объектов жилой инфраструктуры и открытых пространств, а в начале нулевых ландшафтная урбанистика стала применяться исключительно в коммерческих проектах, связанных с реструктуризацией городских парков и разного типа ревитализационными проектами.

В 2012 году архитектор и урбанист Йен Томпсон сформулировал ряд принципов ландшафтного урбанизма:

  1. Ландшафтный урбанизм должен стереть все противоречия между городским пространством и ландшафтом. Они должны восприниматься как единое целое.
  2. Ландшафтный урбанизм предполагает распад или радикальную перестройку традиционных дисциплинарных границ архитектуры и градостроительства.
  3. Ландшафтный урбанизм охватывает огромные масштабы – как во времени, так и в пространстве. Без широкого контекста невозможно представить полную картину современной городской реальности.
  4. Ландшафтный урбанизм подготавливает городские пространства для действия: экономического, политического, культурного, активистского.
  5. Ландшафтный урбанизм рассматривает ландшафты с точки зрения его внутренней механики.
  6. Ландшафтный урбанизм делает невидимое видимым.
  7. Ландшафтный урбанизм напрямую зависит от внедрения экологически безопасных систем в городскую среду.
  8. Ландшафтный урбанизм поощряет гибридность между природными и инженерными системами.
  9. Ландшафтный урбанизм признает возможности корректировки, присущие ландшафту, потому он должен подстраиваться под эти природные условия, не разрушая их.

Исходя из вышеперечисленного, каждая из этих урбанистических теорий позволяет делать жизнь человека комфортнее, приятнее и здоровее. Человек из разрушителя собственных зон комфорта опять превращается в созидателя, прибегая к тому же к самым современным архитектурным и дизайнерским технологиям. В конце концов, даже самый больной городской организм можно вылечить – но для этого нужно впустить в себя идеи современной урбанистики, не стоящие на месте.

Читать далее: 7 неочевидных признаков комфортного жилья, и почему они нужны

Текст: Артур Сумароков

Иллюстрации: Елена Зублевич