Если есть урбанизм – должен быть и антиурбанизм? Или нет? Наш постоянный автор Артур Сумароков рассматривает различные философские теории, в разное время выступавшие за и против (но больше против) урбанизации.

Извечный вопрос: где лучше? Среди суетности большого города, дающего человеку огромное пространство личных возможностей – или в сознательном уединении, где-то в селе, оторванном от благ цивилизации? Можно отшутиться, ответив, что хорошо всегда там, где нас нет, однако сама реальность подталкивает людей к переоценке собственной жизни и поиску наиболее комфортной среды.

Этот внутренний конфликт обусловлен противостоянием идей урбанизма и анти-урбанизма. Город, в конце концов, давно существует как самостоятельный объект в мировой философской мысли. Классическая философия, конечно, до определенного момента рассматривала городскую среду как нечто эфемерное. Современная же философия видит город как автономный организм, мутирующий под воздействием глобализации и мультикультурализма.

Одно из ключевых утверждений Вальтера Беньямина таково: городская экономика – это в первую очередь экономика человека, существующего в условиях рыночных отношений. Человек, таким образом, зависим не только материально, но и духовно, доводя себя в итоге до саморазрушения и тотального консьюмеризма. Город при этом выступает как некая совокупность «следов», «отпечатков» человека. Беньямин рассматривает город в человеке и человека в городе с точки зрения коллективного опыта, преимущественно отказываясь от индивидуального восприятия.

Антиурбанизм как философская категория: город как травма

Руссо и его «граждане» с «горожанами»

Один из видных философов эпохи Просвещения Жан-Жак Руссо видел в развивающихся городах огромную опасность для самих основ человеческого существования. «Горожанин» и «гражданин» были с его точки зрения не тождественны друг другу, ввиду полного отсутствия каких-либо генетических связей между первым и вторым.

Сейчас эта мысль Руссо кажется достаточно сомнительной, если не сказать мракобесной, однако определенная логика в такой дихотомии присутствует. В конце концов, можно быть сознательным гражданином, имеющем жизненную позицию, и быть слабовольным, затюканным работой горожанином, все бытие которого вписывается в стандартный распорядок: дом, работа, дом, работа.

Антиурбанизм как философская категория: город как травма

Гражданин — часть общины, человеческого муравейника, имеющий право быть самим собой. Горожанин — запертый в каменные мешки однотипных домов индивидуум, для которого выход за границу собственной городской зоны комфорта неизбежно приводит к травматическому жизненному опыту; горожанин безлик.

Руссо чётко противопоставлял город деревне, видя в городах основную деструктивную силу для деревень, из которых наблюдался отток жителей. По прошествии сотен лет, и особенно – для стран бывшего СССР, с упором на их аграрную составляющую в экономике, эта давняя мысль Руссо не утратила своей актуальности. Рурализация, в ХХI трансформировавшаяся в дауншифтинг, на территории бывшего СССР не настолько популярна, ведь мало кто сознательно готов сменить городской образ жизни, со всеми его очевидными плюсами и неочевидными минусами, на тяжелый сельский быт. Сельская жизнь кажется лишь этаким временным пристанищем. Уехать, чтобы вернуться, перезарядив батарейки.

В контексте же разрастания мегаполисов фундаментальная мысль Руссо о том, что чем богаче город – тем беднее страна, и вовсе кажется своевременной, особенно если речь идёт о странах с централизованной плановой экономикой. Вышеперечисленные идеи Жан-Жака Руссо больше всех легли в основу идеологии антиурбанизма — тотального отрицания города и всех его ценностей. Антиурбанизм максимально радикален, видя в городах – в первую очередь, переживших процесс собственной индустриализации – исключительно воплощение зла, сил хтонических и неуправляемых для человека.

Вам будет интересно: Архитектурные стереотипы в культуре

И если как личная и общественная инициатива антиурбанизм не несёт обширной угрозы, то стоит только подключиться аппаратам власти и государства, как это неизменно влечет за собой катастрофы. Государства, решающие упразднить города, сколь бы дико ни звучало само предположение, подвергают себя риску экономического коллапса. Такого рода упразднения были типичны для режимов КНР, КНДР, Филиппин, которые, борясь за продолжение существования деревень, массово переселяли жителей города в эти села.

Естественно, такая практика принудительной рурализации не принесла этим режимам ничего хорошего. Борясь с урбанизацией, её на самом деле боялись как одного из факторов неизбежного улучшения образования городских жителей. Развитый город – это город больших возможностей.

Георг Зиммель и его философия города

Антиурбанизм как философская категория: город как травма

Георг Зиммель, представитель «философии жизни», видел в городе огромные противоречия. В тесном, душном городском пространстве, среди безликих индустриальных пейзажей, нет места для индивидуальностей: личность не может противостоять агрессивной среде растущего мегаполиса, они друг от друга отчуждены. Преодолимо ли это противоречие? Едва ли, ведь и город тоже обладает своей индивидуальностью, которая, по Зиммелю, отличается чрезвычайно нервным, неспокойным ритмом жизни.

Тем не менее, город для Зиммеля не несет большой угрозы, ибо предоставляет человеку максимальную свободу действий, мыслей, всего образа жизни. Это связано с тем, что в больших городах человек растворяется в пространстве, он менее заметен на фоне других, в то время как для города не характерно следование различным социальным нормам, по умолчанию ограничивающим человека в его побуждениях.

Обитатель мегаполиса, привыкший к определенному уровню комфорта и личной свободы, попадая в маленький город, в общину, повязанную общими тайнами, испытает несомненные проблемы с акклиматизацией. Конечно, большой город тоже не оставлял его без внимания, но в маленьких человеческих сообществах, минимально тронутых индустриализацией, отношения обострены до предела.

Любой чужак, вторгающийся в такую замкнутую на себе реальность, воспринимается как некто опасный, слишком непредсказуемый. Неизбежно отторжение; конфликты вспыхивают незамедлительно, особенно если чужак не вписывается в среду такой общины: он слишком ярок, чтобы быть лидером. При этом яркость его индивидуальности в большом городе меркнет, ибо там он – часть толпы, которая, тем не менее, имеет, по Зиммелю, свободу и дает её другим, одновременно соблюдая дистанцию между индивидами.

Большой город, со всей своей маетой и массой возможностей для реализации, представляет человека лишь самому себе. И там он становится одинок, даже если имеет за плечами успешную карьеру и состоялся в разных социальных ролях. Чем больше город засасывает в свою паутину быстрых связей, частых переездов, постоянного коллапса – тем более вероятен внутренний взрыв индивида. Неизбежен кризис личности, часто приводящий к смерти субъекта.

Цивилизация Оскара Шпенглера

Антиурбанизм как философская категория: город как травма

Самых пессимистичных взглядов на город придерживался Оскар Шпенглер. Конструкт цивилизации, по Шпенглеру – это три или четыре больших мегаполиса, поглотивших собой всю суть мировой истории. Концепция города как вампира, для которого абсолютно не важно, кто ты есть и в чем заключается твоя сущностная ценность. Эти города, в которых легко можно предугадать Нью-Йорк, Берлин, Париж и Рим, по Шпенглеру, нивелируют культуру и искусство, делая их провинциальными.

Мировой город стирает любые противоречия, превращая в суетную смехотворность конфликты между городом и деревней, к примеру, ибо такой город доминирует надо всеми. Все мировые культуры, толкнувшие цивилизацию на новые пути собственного познания – городские, с точки зрения Оскара Шпенглера.

Человек – животное, строящее города, кочевник, обладающий свободой воли, выбора и самоопределения, который, теряя связь с городом, теряет самого себя, так как отказ от города равносилен смерти. История мира – это история человека города, город, в конце концов – это сама суть человека.

Город не может быть ограничен лишь некими границами собственной территории. Так или иначе, но городское мышление имеет всепроникающий характер. Живя даже в самых неустроенных больших городах, человек, покидая его, в большинстве случаев ощущает внутреннюю тревогу. Это то, что можно назвать «травмой урбанизации», но только без этой травмы homo ludens уже невозможен.

Читать далее: Урбанистика. О чем это, с кем и для чего?

Текст: Артур Сумароков